Мрачные и добрые миры Патрика МакХэйла. Разговор с создателем «По ту сторону изгороди» и арт-директором «Времени Приключений»

Даже если вы не знаете этого легендарного человека, поверьте: своей анимацией он сильно повлиял как на вашу жизнь, так и на все наши.

  • 11545
  • 0
  • 17 Октября 2019

Патрик МакХэйл — уникальный человек. Он любит мрачные вещи, кошмары и прочие страшные штуки, но при этом он скромный и невероятно добрый. И это странное сочетание мрачности и милоты четко видно в его работах. Причём оно пришлось по вкусу очень многим. Что и говорить, если у кучи народа уже вошло в традицию собирать осенью друзей и всей толпой марафонить «По ту сторону изгороди». Евгений Спицын специально для 2х2 взял у Патрика интервью, чтобы вы полюбили его ещё сильнее и захотели эту традицию поддержать.

— Сначала поговорим о «Времени приключений». Вам довелось придумывать дизайн для какого-нибудь персонажа? Если да, то какие сложности это вызвало? Или же наоборот далось все легко?

— Я никогда не был дизайнером персонажей, но тесно работал с командой дизайнеров на первых двух сезонах. Между тем я сделал оригинальный набросок Лича, а БиМО был основан на Рэе, персонаже из пилотной серии. Над ней я работал перед тем, как «Времени приключений» дали зелёный свет. Вообще Рэя я придумал ещё в начальной школе. У меня где-то валяется его рисунок, но я не смог его найти.

— Вы стояли у истоков мира ВП. Как формировался этот концепт, чем этот мир жил тогда и что поменялось на разных этапах работы?

— Я не сразу понял, что Пен хотел сделать мультсериал про постапокалипсис. Только после того, как художник Ghostshrimp начал заполнять фоны всяким хламом, что и стало намёком на то, что этот мир не такой, каким кажется на первый взгляд. Когда я понял, что у нас постапокалипсис, то я начал представлять сериал как научную фантастику, а не как фэнтези. Я понял, что все наши мультяшные элементы можно было объяснить с точки зрения науки. С точки зрения дурацкой невозможной выдуманной науки.

— Вселенная ВП изначально задумывалась (пусть без подробностей) настолько многослойно глубокой? Или же начиналось всё невинно, а потом сами персонажи и мир вышли из-под контроля?

— Скорее и то, и другое. Изначально мы хотели сделать нечто глубокое и многослойное, но каналу не очень понравилась эта идея. Продюсеры хотели сделать ситком для детей. Стать шоураннерами было для нас в новинку, поэтому, наверное, у нас плохо получилось презентовать свои идеи и сценарии. Первые несколько сезонов мы сделали комедийным ситкомом, хотя изначально не хотели этого, но ко второму сезону мы начали накладывать слои. Было забавно находить противоречия в сценарии и объяснять их с помощью предыстории и глубокого смысла. Затем раскадровщики начали придумывать свои истории, и мир становился всё богаче и богаче. Разных людей увлекали разные аспекты этого мира.

— Сколько свободы вам давали при работе над сценарием ВП? Были ли моменты, которые продюсеры не пустили на экраны? Какую самую «взрослую» вещь пропустили, а какую зарубили?

— Хмм… Я уже плохо помню. Вроде бы каналу не очень нравилось, когда мы слишком сильно уходили в философию или тоску, поэтому с такими моментами было особенно сложно. Я помню, как мы решали, стоит ли включать «семь райских минут в шкафу» в серию первого сезона «Заварушка на пирушке». В итоге нам разрешили. Как мне кажется, в более поздних сезонах многие реплики принцессы Пупырки вызывали проблемы в зарубежных странах.

— Джейк часто рубится в карточные войны. А вы играли хоть раз в них?

— Конечно. Я был консультантом по этой игре. Как по мне, так она весёлая. Жаль только, что мобильная версия игры включает в себя систему free-to-play с жетонами.

— Кто был тот гений, который придумал макаронные руки?

Отто Мессмер?

— Кто у вас самая любимая принцесса? Только честно.

— Наверное, принцесса Слизь. Или Невидимая принцесса, которую никто никогда не видел и о которой никто никогда не говорил.

— Перейдём к мультфильму «По ту сторону изгороди». Здесь вы уже выступали в роли создателя и контролировали все аспекты производства. Каковы ключевые отличия от работы над ВП?

— Быть создателем сериала намного лучше! Ведь я теперь главный! На должности креативного директора «Времени Приключений» мне приходилось принимать режиссёрские решения, но постоянно нужно было отталкиваться от мысли: «Что бы сделал Пен?» Я постоянно чувствовал себя руководителем среднего звена. Со своим собственным мультсериалом последнее слово было всегда за мной, так что стало намного проще. Когда я был сценаристом «Времени Приключений», мне было комфортно и весело. Однако я не чувствовал творческого насыщения.

— «Изгородь» наполнена символизмом сверху до низу. Приходилось ли поднимать дополнительную информацию для тех или иных знаков или же вы изначально знали всё и сразу?

— Думаю, что символизм появился естественным путём, когда я пытался найти верное настроение для зрителей. Я прочитал множество книг, просмотрел тонну изображений и пережил кучу ситуаций. Всё это вместе помогло создать основное настроение для мультсериала (которое затем расширили художники, сценаристы и музыканты). И символизм был частью всего этого. Но я не пытался создать мультсериал с глубоким смыслом, я, скорее, пытался пробудить нужное настроение, но это настроение требовало от сериала определённого уровня глубины.

— «Изгородь» по атмосфере напоминает «Лесного Царя» Гёте. Действительно ли есть связь?

— Возможно, там действительно присутствуют какие-то неумышленные художественные толкования стихотворения, которые и послужили вдохновением для некоторых моментов. Я не очень хорошо знаком со стихотворением, но теперь обязательно прочитаю!

— Зверь в «Изгороди» — сборный образ страха перед тьмой лесной чащи или же имеет конкретный источник?

— В моей голове есть история его происхождения, которой я, скорее всего, никогда ни с кем не поделюсь, но для сюжета мини-сериала он вполне мог бы ложно представлять само Неизведанное.

— Вы когда-нибудь раскроете секрет, зачем в мультфильме нужны черепашки?

— Лично я вижу их ТАКИМИ (примечание редакции: в статье говорится, как художники и ремесленники разных народов специально делали своё творчество неидеальным. Например, в племени Навахо на ковриках оставляли так называемые «линии духа». Навахо верили, что тот, кто плетёт ковёр, заключает в него частичку себя, а эти «линии духа» позволяют душе безопасно покинуть коврик. Также они верили, что идеален может быть только бог, поэтому всюду оставляли изъяны).

— «Изгородь» (да и куча моментов в ВП) содержит в себе множество хоррор-элементов. Какая от них польза с точки зрения повествования? И вы не задумывались, какой эффект они могут произвести на неокрепшие детские умы?

— В детстве меня часто посещали кошмары, и они мне очень нравились. Не сами кошмары, а чувство страха, которое оставалось, когда я просыпался. Чем старше становишься, тем реже видишь эти замечательные странные сны. Я думаю, что важно бояться, но в то же время важно не бояться: видеть, что у всех и у всего есть изъяны (даже у страшных вещей), что нужно преодолевать страх и смотреть на вещи под разными углами. Думаю, что это часть взросления.

— Что ещё хотелось бы реализовать в «Изгороди», но по тем или иным причинам это сделать не удалось? Может, какие-то особенно страшные моменты?

— Ха-ха, наверное, да. Думаю, больше всего мне бы хотелось сделать поменьше шуток. Официально мы были «комедией», поэтому мы добавляли всё больше и больше шуток, но я не очень хорошо умею их писать, поэтому они казались натянутыми. Было очень сложно вылавливать смешные реплики и сохранять нужное мне настроение.

— Одной из главных особенностей «Изгороди» была и остаётся музыка. Вы изначально хотели придать сериалу старомодное, тёплое, волшебное и домашнее звучание или же вы просто пригласили The Blasting Company и выдали им карт-бланш?

— Да, музыка была именно такой, какой я и хотел её услышать. Мы обменивались с The Blasting Company музыкой, чем и вдохновляли друг друга. Они с самого начала были со мной на одной волне и каким-то образом смогли подобрать нужные звуки. Первое, что они мне прислали, причём, когда я ещё не нанял их, была музыка из титров. После чего я отправил им презентацию сериала, и им так сильно понравилось, что они ответили идеальной музыкой.

— Вы пробовали картошку и мелассу? Это вкусно вообще?

— Не пробовал. Ха-ха. Я слышал, что сладкий картофель хорошо идёт с мелассой, а вот обычная картошка с мелассой — это гадость.

— Как обстоят дела у вашей жены на анимационном поприще? Есть какие-нибудь новости после выхода её короткометражки Blackford Manor?

— Пока что никаких планов, но я бы хотел, чтобы они были.

— Какой у вас проект мечты? Есть ли желание отойти от мультов для кидалтов и сделать что-то иное? Может быть, вообще попробовать себя в кино или играх?

— К счастью или к сожалению, но все мои идеи связаны с живой съёмкой. Я бы с удовольствием занялся видеоиграми и фильмами. У меня есть множество проектов мечты, как в сфере кинематографа, так и в сфере видеоигр.

— Кто ваш альтер эго в мультфильмах? С кем себя ассоциируете?

— Это самый сложный вопрос. Наверное, Пятачок? В детстве я считал, что моим альтер эго была Кларисса из телесериала «Кларисса», но это не мультфильм. Если брать свои мультфильмы, то я думаю, что все персонажи «Изгороди» в той или иной степени являются моими альтер эго.

— Есть города-побратимы. Если бы надо было выбрать побратима для «Изгороди» и ВП — что бы выбрали?

— Побратимом ВП, наверное, стал бы Legend of Lucky Pie (прим. Китайская подделка ВП). Насчёт «Изгороди» даже не знаю.

— Над какими проектами работаете сейчас?

— Прямо сейчас я пытаюсь сделать кукол для видеоклипа, который буду снимать через пару недель. В этом году я в основном занимался сценарием для «Пиноккио» от Гильермо дель Торо, а также консультированием в анимационном отделе Нетфликса.

— И напоследок. Назовите ваш любимый твёрдый факт.

— Мне нравится факт про то, что изюм можно превратить в виноград. Кажется, что действительно можно так сделать, хотя на самом деле нет.

P.s. А еще Патрик МакХэйл по нашей просьбе нарисовал в своем стиле «Подозрительную Сову». Вот был бы мощный кроссовер с ВП.

По ту сторону

Вашего Дважды Два.