ПОНЯТНО
«Перспективы у нашего кино довольно туманные». Интервью с Сариком Андреасяном о проблемах отечественного кинематографа

«Перспективы у нашего кино довольно туманные». Интервью с Сариком Андреасяном о проблемах отечественного кинематографа

Ко Дню российского кино мы подошли во всеоружии и взяли интервью у без малого культового режиссера современности — Сарика Андреасяна.

  • 834
  • 27 августа 2020


27 августа — День российского кино. К этому празднику мы захотели подготовить кое-что действительно интересное и решили взять интервью у режиссера, которого знает каждый уважающий себя человек. Его фильмы разошлись на цитаты, а видеоблогеры возвели его в статус культового при жизни. Одни его ненавидят, другие — любят, третьи — иронично боготворят. Но равнодушных нет.

В общем, встречайте — Сарик Андреасян, сценарист, продюсер и режиссер таких фильмов, как «Беременный», «Мамы», «Тот еще Карлосон», «Защитники» и «Непрощенный». Поговорили с ним об отечественном кинематографе, проблемах продюсирования, самоиронии и дальнейших планах.

— Сильно ли изменился российский кинематограф за последние 10 лет?

— Думаю, что да! Количество больших фильмов, претендующих на звание блокбастера, стало больше, и, кроме того, появилась разножанровость. Кроме комедий и драм, мы увидели российские хорроры, фэнтези, научную фантастику и какое-то количество экспериментального контента.

— Куда движется наше кино? Какие вообще перспективы у него в будущем?

— Не думаю, что у нашего кино будет какой-то свой путь. Я думаю, что это выдуманные штампы. Наш зритель живет на планете Земля и уже посмотрел достаточное количество мирового контента и понимает, что такое мировой уровень. Мы должны соответствовать мировым стандартам, привнося в свои истории частичку своей ментальности и культурного кода. Перспективы у нашего кино на данном этапе довольно туманные. Последние десять лет показали, что наш зритель охотно верит и идет на фильмы, которые пропагандируют федеральные каналы, а это значит, что мы будем смотреть духоподъемные фильмы о спорте, военное кино и иногда семейный контент. Я не вижу никакой революции или нового видения. Все будет идти по накатанной. Продюсеры при государстве станут еще больше, а продюсеры поменьше исчезнут или уйдут в онлайн.

— Есть ли у вас ощущение, что пандемия все поменяла, и в кинотеатры теперь будет ходить по привычке гораздо меньше людей? И как это скажется на продюсировании фильмов?

— Я не думаю, что пандемия может убить привычку, которой больше ста лет. Так быстро никто не забудет о существовании кино и кинопохода. Я думаю, через полгода мы будем наблюдать классические сборы и количество зрителей. Даже если будем сидеть через одного, то все равно будем ходить. Сейчас люди не идут, потому что нет событийного контента. «Мулан» и «Довод» должны всколыхнуть зрителя и вернуть все на круги своя. Думаю, продюсеры просто подождут и выпустят кино позже, и ничего в этой модели не изменится.

— Стоит ли сейчас ожидать помощи продюсерам от государства?

— Независимым продюсерам — вряд ли. Будет миллион поводов, почему им не достанутся деньги, а большие продюсеры всегда получали и, думаю, сейчас получат еще больше. Уверен, что для многих пандемия послужит поводом взять у государства невозвратные деньги и списать многие неудачи именно на пандемию.

— Главный помощник для съемки фильмов у нас — Фонд кино. Кинокритики часто говорят о том, как плохо и неправильно они выделяют деньги. Что вы вообще думаете об их работе?

— Это очень сложный вопрос. Фонд кино давно работает для избранных. Многие из них снимают масштабное кино и дают большие сборы, поэтому говорить, что деньги идут впустую, конечно же, нельзя и несправедливо. Проблема любого государственного вмешательства в том, что, помогая из года в год одним и тем же людям, оно создает монополию и закрывает дорогу остальным. Я за честный рынок, но у нас его никогда не будет, потому что всегда есть двойные стандарты и те, кому позволено больше обычного.

— Вернемся к вашему творчеству. Перед пандемией должен был выйти фильм «Гудбай, Америка», но прокат застопорился. Был трейлер проекта «Мы» по Замятину, где вы числитесь продюсером. Какая судьба у всех ваших картин сейчас?

— Проект «Мы» находится в глубоком постпродакшне, и в лучшем случае увидит свет в конце следующего года. «Гудбай, Америка» тоже на стадии постпродакшна, но пока мы не знаем даты выхода, так как хотим дождаться, чтобы в стране открылись хотя бы больше половины кинотеатров. Сейчас работают лишь 35%. Нашему скромному фильму, в котором нет ни копейки государственных денег, нельзя спешить, так как мы в отличии от многих коллег существуем в реальном конкурентном окружении и честно стараемся окупить кино и вернуть вложенные деньги инвесторам.

— Почему вы перестали снимать комедии и стали чаще делать драмы?

— Я люблю драмы и считаю, что ради этого и стоит заниматься кинематографом и вообще искусством, но какого-то сурового расчета, что я перестал делать комедии, у меня нет. Если бы мне подвернулся сценарий «Холопа» и его бюджет, то я бы с удовольствием снял бы эту комедию. Сегодня заманить людей в кинотеатр становится все сложнее и сложнее, поэтому у любого кинотеатрального контента должна быть своя особенная фишка. Если этого нет, то и успеха в прокате не будет.

— Но в последнее время комедии стали приносить гораздо больше денег, чем раньше. Взять того же «Холопа» или любое кино Жоры Крыжовникова. Как вам, кстати, его творчество?

— В год мы имеем максимум одну-две хитовые комедии. В целом, в России кино — это системно убыточный бизнес, поэтому не надо себя обманывать. В год снимается около 200 российских фильмов, а в прокате выстреливают единицы. В общем, это просто кладбище мертвых кораблей. Кино в России выгодно, только если вы «особенный» и государство дало вам 400 миллионов невозвратных денег, а в любом другом случае это большой риск, будь то большое кино или маленькое. Что касается Жоры, то я смотрел два его фильма и не досмотрел. Возможно, он как режиссер подрос и теперь что-то умеет. Я буду рад, если это так, и не хочу быть предвзятым. Есть много людей, которые и обо мне судят по ранним фильмам и не смотрели «Землетрясение», «Непрощенный» или «Мамы». Искусство слишком субъективно, и зачастую мои подколы в сторону коллег — это просто шутка. Я так балуюсь. Пусть у них все случается.

— Было такое скандальное интервью у вас в 2012 году — «Афише». Там вы говорили, что кино должно быть на 100% развлекательным. Почему ваше мнение изменилось?

— Половина этого интервью — это откровенный фейк. Куча цитат, вырванных из контекста, поэтому не стоит читать и воспринимать его серьезно. Я считаю, что у любого хорошего кино должен быть развлекательный элемент, будь то драма или комедия. В драме ваш спецэффект — это крупный план талантливого артиста, а в экшене — компьютерная графика и каскадерские трюки. И в том, и другом случае вы даете людям эмоцию, то есть развлекаете, и неважно, смеется он или плачет. Вы входите со зрителем в диалог! Так что мое мнение не изменилось. Я по-прежнему на стороне жанрового кино и против унылых заумных фестивальных экспериментов.

— И если говорить о том интервью — согласны ли вы по всем вопросам с собой восьмилетней давности?

— Как я уже сказал, там все вырвано из контекста. Даже не помню, о чем говорил, так как из четырехчасового интервью они оставили какую-то непрофессиональную выжимку с сомнительными мыслями.

— Есть ли желание попробовать себя в других жанрах: хоррор, например, или анимация? Может, скринлайф, как сейчас все ринулись снимать?

— Скринлайф — это ощущение студенческой работы в домашних условиях. Я как кинематографист испытываю только чувство стыда, когда вижу несколько окошек, в которых артисты пытаются что-то изобразить. Мне, безусловно, интересны различные жанры, но годы работы показали, что у нас не любят эксперименты и считают такие жанры как боевик, хоррор, фантастику исключительно полем Голливуда, и от нас хотят смотреть либо драмы, либо военное кино, либо очевидные китчевые комедии. Игры с остальными жанрами, скорее всего, ведут к большой потере денег и столкновениям с жесткой критикой. В моем возрасте уже не хочется ни того, ни другого.

— Как раз на пандемии вы впервые сняли сериал «Нагиев на карантине». Насколько комфортно вам делать такую форму? И что вы вообще думаете о российских сериалах?

— Я смотрел очень мало наших сериалов, а если предельно откровенно, то почти ничего не видел. Я всю жизнь занимался кино, и сериалы меня не привлекали. Только когда появились такие мощные западные хиты, как «Острые козырьки» или «Игра престолов», стало понятно, что это будущее. «Нагиев на карантине» — безусловно успешный контент, и он уже несколько месяцев на первом месте в ОККО, но это малая форма, и для меня это начало пути в сериальном мире. Отсутствие посредников в лице дистрибьюторов, кинотеатров, агентств делают диапазон творчества намного шире. Сериалы побеждают, потому что имеют меньше людей, кто влияет на финальный результат.

— Если взять другую вашу ипостась, почему вы забросили свой ютуб? У вас классные были интервью и дайджесты.

— Спасибо большое! У меня просто нет времени. На монтаж и съемку интервью уходит около двух-трех недель, и сейчас у меня этого времени нет. Я обязательно возобновлю!

— Вот вы последние годы стали часто общаться со своими критиками — например, с Ануаром или Женей BadComedian. Как вам этот опыт? Сложно было начать с ними разговаривать?

— Мне было не сложно общаться с Женей и Ануаром, так как лично я никогда с ними напрямую не ссорился. Всегда упоминалось мое имя, но я никогда никаких страйков и претензий к ним не имел, поэтому я и решил показать зрителям, что все было исковеркано СМИ, и я за открытый рынок и свободу любого мнения.

— Почему, кстати, одной из отличительных черт российских кинематографистов стало отсутствие самоиронии? Тот же Жора Крыжовников, или Бондарчук, или Михалков, или даже Александр Невский. Они же прям с ненавистью всегда отвечают на критику, особенно с ютуба. Вы на их фоне отлично выделяетесь.

— Возможно, чтобы ответить на этот вопрос, нужно близко знать перечисленных людей. Я с ними не знаком, и мне сказать сложно, я могу говорить о себе. Я всегда думал и думаю, что чувство юмора — это основа в человеке, так как чувством юмора зачастую обладают люди добрые и умные. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы уметь смеяться над собой. Это делает меня только лучше: умея смеяться над собой, я еще больше чувствую уверенность в себе и свободу мышления и творчества. Важно, конечно, не путать самоиронию с оскорблением. В эпоху интернета все так смешалось, что иногда уже и не понимаешь, где эта грань.

— Назовите три ваших любимых советских фильма.

— «Мимино», «Отец солдата», «Солдат и слон».

— А какие три ваши любимые российские современные кинокартины.

— «Вор», «Домовой», «Непрощенный».

— Ну и напоследок. Каким своим фильмом вы гордитесь больше всего?

— «Землетрясение».

Смотрите отечественное кино,

Ваш Дважды Два.

Загрузка...
ПОНЯТНО