5 причин, почему мы все живем в Цитадели Риков и Морти

5 причин, почему мы все живем в Цитадели Риков и Морти

/bitrix/urlrewrite.php

Специально для 2х2 Фарид Бектемиров разбирает самую важную для понимания нашего общества серию «Рика и Морти» — «Риклантидическая неразбериха». Спойлер: после прочтения становится не по себе.

 3117  0  09 Августа, 2019

Если вас спросят, что такое «Рик и Морти», смело отвечайте: мультсериал, где нет неудачных эпизодов. Невыразительные, вторичные или бессмысленные в отрыве от всего сезона серии есть практически везде: даже в «Южном парке», «Симпсонах» и «Аватаре». Только не в «Рике и Морти». За три сезона Дэн Хармон и Джастин Ройланд выпустили 31 серию приключений гениального ученого и его чересчур застенчивого внука, и счет пока 31:0 в пользу безоговорочного эпика и вина.

Но даже в этом калейдоскопе изобретательной анимации, многослойного юмора и крышесносных сюжетов есть серия, величественно возвышающаяся над остальными, как Птичья Личность над толпой Сквончи. Это, разумеется, «Риклантидическая неразбериха», по иронии, единственный эпизод, где почти не появляются наши основные герои – Рик и Морти из вселенной C-137, но зато присутствуют десятки их аналогов из параллельных миров.

Именно они воссоздают Цитадель Риков, разрушенную в серии «Рикбег из Рикшенка», как новое государство, основанное на демократических принципах. Однако социальный кризис накрывает даже общество, формально составленное всего из двух человек. Четыре сюжетные линии, переплетаясь между собой, погружают нас в мрачность и беспросветность футуристичного мира, который как две капли воды похож на наш собственный.

И каждая из них пародирует тот или иной популярный фильм, а то и целый поджанр:

  • путешествие четырех Морти к порталу желаний – это coming-of-age story вроде кинговского «Останься со мной» с намеками на «Гарри Поттера» и «Властелин колец» (и неожиданным пересечением с «Пикником на обочине» Стругацких);
  • «Мортитаун» – циничный вариант бадди-коп муви, перекликающийся с «Тренировочным днем» и «Секретами Лос-Анджелеса»;
  • «Рик-Простак» – производственная драма, очень похожая по сюжету на «Конвейер» 1978 года, с концовкой прямиком из «Бразилии» Терри Гиллиама;
  • наконец, «Кампания» – политический детектив, отсылающий к оскароносным фильмам с похожими названиями «Вся королевская рать» (1949) и «Вся президентская рать» (1976), а также, вполне возможно, к «Карточному домику».

На вопрос, о чем эта серия, самым правильным ответом будет: обо всем. Создатели сумели запихнуть в 20-минутное видео так много смыслов и подтекстов, что при внимательном просмотре оно похоже на паззл. О человеческой природе и общественном устройстве этот короткий эпизод рассказывает больше, чем иные сезоны «Черного зеркала» или «Мира Дикого Запада».

Разобраться во всех деталях этого грандиозного социологического исследования непросто, но мы постараемся.

1. ДИСКРИМИНАЦИЯ МЕНЬШИНСТВ

Первый смысловой слой более или менее очевиден. Общество, которым управляют Рики, относится к многочисленным Морти как к людям второго сорта: глупым, ленивым и зависимым от Риков. Морти здесь символизируют разнообразные дискриминируемые группы: от темнокожих и латиноамериканцев до женщин и представителей ЛГБТК+.

Параллели с расизмом самые яркие. Он присутствует в Цитадели как на бытовом уровне (в начале серии такси с Риком за рулем подъезжает к другому Рику, игнорируя Морти), так и на системном (оставшиеся в одиночестве Морти отправляются в гетто с высоким уровнем преступности – Мортитаун). К тому же в полиции служат почти исключительно Рики, что едва ли способствует налаживанию диалога с жителями Мортитауна, а единственный коп-Морти ненавидит своих «двойников», демонстрируя кристально чистый образец внутреннего расизма.

Аллюзии на сексизм несколько тоньше, благо Рик и Морти – одного пола. Однако даже это не спасает менее маскулинных членов общества от сексуализации и лишения субъектности. «Бесхозные» Морти ходят в специальную школу, где их, как в институте благородных девиц, учат стереотипно «женским» вещам: во всем поддерживать Риков, считать себя неполноценным без своего Рика, винить себя за слишком частую смену Риков. В стрип-клубе «Криповый Морти» опять же именно Морти танцуют у шеста в ковбойских костюмах, а также изображаются на плакатах в «сексуальных» позах.

В то же время парад, организованный избирателями Морти в честь своего кандидата на выборах, явно отсылает к гей-прайдам: здесь даже появляется лозунг о «гордости быть Морти».

В мире тотальной дискриминации неизбежны и споры о языковой политкорректности. Фиолетовый Морти с хоботом недоволен, когда его коллега называет «нормальными» Морти без мутаций, но его возмущение сразу пресекают.

2. КЛАССОВОЕ НЕРАВЕНСТВО

Рики занимают в Цитадели привилегированное положение, аналогичное положению белых мужчин в западном мире. В серии об этом говорится практически прямым текстом. Одного из кандидатов на выборах даже зовут Rick Guilt Rick – отсылка к известному понятию white guilt (комплекс вины белого человека). Однако, несмотря на привилегии, подавляющее большинство Риков (как и белых мужчин в реальном мире) не чувствует счастья и удовлетворенности. Социальная несправедливость распространяется и на них, хоть и другими путями.

Этой проблеме во многом посвящена новелла «Рик-простак», где демонстрируются практически марксистские идеи о классовой борьбе. Сначала Бедный Рик из футуристического трамвая с тоской смотрит на богача, пьющего шампанское за рулем. Затем Рик-рабочий не получает повышения, несмотря на многолетний труд – место начальника занимает Крутой Рик, прибывший в Цитадель совсем недавно. Почти все Рики чувствуют себя обделенными: «умнейших людей во вселенной» общество превратило в шестеренки, выполняющие однообразную и часто низкоквалифицированную работу.

«Не думаю, что ты прибыл в Цитадель, чтобы быть сантехником», – говорит Кандидат Морти (он же Злой Морти) одному из своих избирателей.

Также сериал показывает, насколько абсурдными и произвольными могут быть критерии, по которым тот или иной человек добивается успеха. Рики имеют одинаковый уровень интеллекта, но расположены на разных уровнях социальной иерархии, а в руководители можно выбиться, скажем, за счет такого эфемерного качества, как «крутость».

По ходу новеллы Рик-рабочий убивает босса и захватывает заложника, пытаясь выбраться из Цитадели, но весь ужас в том, что заложники здесь практически все – и он сам, и другие сотрудники фабрики, и даже полицейские, прибывшие на перехват.

«Мы тебя понимаем. Мы такие же работяги Рики, как и ты, только наш конвейер – правосудие», – одна из лучших и самых трагичных шуток этого эпизода.

3. ФЕЙК-НЬЮС И ВЫУЧЕННАЯ БЕСПОМОЩНОСТЬ

Прессе в этой серии посвящено всего две сцены, но в обоих случаях комментарий неутешителен. На телеканале с намекающим названием CN работают одни только Рики, высмеивающие Кандидата Морти во время предвыборной гонки, явно не задумываясь об объективности.

Они же освещают теракт на кондитерской фабрике, не соглашаясь с Риком-рабочим, кричащим, что Цитадель построена на лжи.

«Нужно ценить то, что имеешь, ведь жизнь всегда может быть хуже», – говорит обезображенный репортер-клон Рик D716-C, сам наглядно демонстрирующий эту идею.

Таким образом СМИ, по мнению создателей, прививают зрителям выученную беспомощность – состояние, при котором индивид не предпринимает попыток к улучшению условий. Проще говоря, обреченность и апатию. И этот принцип – «ничего не изменишь, так зачем протестовать», столь любимый медиа всего мира, ведет нас в замкнутый круг, ведь если не протестовать, действительно ничего не изменишь.

4. РЕВОЛЮЦИЯ И ТОТАЛИТАРИЗМ

Правда, герои каждой истории в «Риклантидической неразберихе» не особенно слушают СМИ и смело идут против системы. Рик-рабочий поднимает бунт на фабрике, Рик-полицейский не принимает правил коррумпированного напарника и пытается арестовать мафиози, Морти-пижон жертвует собой в портале желаний, а Кандидат Морти продолжает президентскую гонку, хотя в него не верит даже глава его избирательного штаба.

Вот только система каждый раз без особых проблем перемалывает бунтаря для собственных нужд. Рик-рабочий сам занимает место заточенного в иллюзии Простака Рика, Рик-полицейский отступает от правил и не получает наказания, а жертва Морти-пижона оказывается бессмысленной: все изменилось, но совсем не так, как он хотел. Исключением остается только Кандидат Морти, все же севший в президентское кресло, но и он не ломает систему, а делает ее еще страшнее и бесчеловечней.

Революция, которая должна была освободить жителей Цитадели, лишь меняет олигархию на тоталитаризм.

Президентские дебаты в этой серии явно намекают на последние американские выборы: здесь есть Рик «Обратного возмущения» с внешностью Берни Сандерса, Рик «Белой вины Риков», пародирующий еще одного кандидата – Джимми Макмиллана, а также «постоянные члены» любой избирательной гонки: отставной генерал Рик, Рик из частного сектора и Рик-жонглер (софист, формой подачи отвлекающий избирателей от сути своих слов).

В Кандидате Морти при желании можно найти некоторые черты Дональда Трампа (например, на доске в его штабе преимуществами называются «альтернативные медиа» и «разделенная Цитадель»), однако это более сложный и универсальный персонаж. Его приход к власти куда больше отсылает не к американской, а к российской истории: с победой революции, последующими чистками, созданием могущественной спецслужбы и аналогом продразверстки (в концовке Морти из Академии уже в форме гвардейцев безнаказанно грабят фермера). Да что там, даже стилизованные буквы R и M на флаге новой… империи (?) отдаленно напоминают серп и молот – впрочем, возможно, это лишь наше воображение.

5. ЖИЗНЬ В ИЛЛЮЗИИ И ВСЕПОГЛОЩАЮЩИЙ КАПИТАЛИЗМ

И все же самая депрессивная часть этой, пусть и потрясающе смешной, но все же чрезвычайно пессимистичной серии – не приход к власти диктатора, а судьба Рика-рабочего, чье сознание на рипите прокручивает момент иллюзорного «освобождения». Именно здесь концентрируется, пожалуй, главный, душераздирающий посыл всего эпизода: никакие идеи не помогут убежать от общества потребления, потому что оно легко их адаптирует, обернет в красивую упаковку и продаст тебе же с добавочной стоимостью.

Три героя пытались сбежать из Цитадели буквально (Рик-наркоман, Рик-простак и Морти-пижон), и во всех трех случаях это приводило их к смерти. Побег оказался возможен лишь метафорически: Рик-рабочий ушел в страну своих фантазий, как главный герой гиллиамовской «Бразилии», и стал источником концентрата свободы для новых вафель.

Эти вафли – по всей видимости, символ массовой культуры, которая готова напоминать людям и о семейных ценностях (половина нынешних блокбастеров, от «Стражей Галактики» до «Дэдпула»), и о важности свободы (другая половина, от «Голодных игр» до «Звездных войн»), но по сути является таким же коммерческим продуктом, как и все остальное. Че Гевару с его борьбой привели в товарный вид, чуть подкрасили и поместили на футболку. Этой брендированной иллюзией свободы, по мнению создателей мультсериала, и живет современный человек.

***

Атмосфера эпизода кажется беспросветной, но даже здесь авторы оставляют надежде крохотный уголок. Во-первых, в новелле «Мортитаун» Рик и Морти как бы меняются местами: Морти-коп весь состоит из циничного прагматизма, тогда как прошедший семейную терапию Рик стал куда более чувствительным и ответственным. Люди способны меняться, иногда даже к лучшему, а значит, и общество – тоже.

А во-вторых, тут все же показаны люди, избежавшие прелестей Цитадели, – это «оригинальные» Рик и Морти, герои всех прочих серий. Они, в отличие от своих «дублеров», просто отказались участвовать в этом цирке, предпочтя ему путешествие в затонувшую Атлантиду с русалками и морскими звездами. Остается только вопрос: где найти свою Атлантиду нам с вами?

Написать коммент

Внимание! Непотребные комментарии будут удаляться.

Правовая информация