ПОНЯТНО
Куда делись гигантские человекоподобные роботы, на которых мы выросли

Куда делись гигантские человекоподобные роботы, на которых мы выросли

В честь юбилея «Роботека» Анастасия Шабловская пробует разобраться, откуда взялось и куда подевалось меха-аниме.

  • 5325
  • 2
  • 5 Марта 2020

«Роботеку», первому аниме с гигантскими роботами, приучившему западный мир любить аниме, исполняется 35 лет.

В связи с чем мы решили вспомнить, почему в нашем детстве было так много сериалов про схватки железяк, начиненных людьми (преимущественно школьниками), и что теперь на их месте в детских сердцах. «Роботек» — действительно знаковое аниме сразу по нескольким параметрам.

Во-первых, он изначально создавался для западного рынка. Во-вторых, это, можно сказать, мета-аниме. Чтобы гарантированно покорить сердца американцев и всех остальных, мыслить было необходимо по-крупному. Поэтому в «Роботеке» сразу три меха-истории слились в одну сюжетную линию (а точнее в одну вселенную): «Бронированное основание Моспида», «Гиперпространственная крепость Макросс» и «Гиперпространственная Кавалерия Южного Креста». В итоге получилась выжимка лучших меха-изобретений.


О ЧЕМ «РОБОТЕК»:

Инопланетный космический корабль «Макросс» падает на Землю. Люди начинают изучать его, но неожиданно встречают владельцев судна, что приводит к войне землян и инопланетян-гигантов Зентреди. Совершенные воины этой расы оказываются напрочь лишенными полового воспитания, не знают, что такое культура и любовь. Благодаря этому недоразумению самым мощным оружием против них оказывается простая романтическая песня.


«Роботек» впервые увидел своих зрителей с экранов американского ТВ в 1985, а в 1992 году его впервые показал еще_не_тот телеканал 2х2. А потом и тот 2х2, продолжая традицию идеального меха на ТВ.

Занимательная филология: «меха» звучит как красивое японское слово, от которого веет самураями, сакурой и харакири. На самом деле, это сокращение от английского «mechanical», то есть просто заимствование, освоенное аборигенами страны восходящего солнца (как и слово аниме, и идея пугающе огромных глаз).

В контексте аниме «меха» обозначает не все, что железное и с винтиками, а вполне конкретных ОБЧР. А мы решили продолжить научные изыскания, поделив историю взлетов и падений меха на периоды, напоминающие развитие мирового искусства (совпадение?).

ЗАЧАТКИ КУЛЬТУРЫ

Тут у нас практически наскальная живопись и первые попытки выразить впечатления от Второй мировой войны. А она кардинально повлияла в Японии вообще на все, и речь не только о ядерном оружии. Дело в том, что к войне страна подошла уже в очень своеобразном состоянии: железный занавес, отделявший европейские технологии и культуру, был растерзан, и она выливалась на улицы, перемешиваясь с местными традициями в бешеной эклектике. И технологический прогресс шел в экспресс-режиме, очаровывая жителей.

После войны доверие к боевым машинам и любым гаджетам по понятным причинам было подорвано. На этом фоне и появились первые мульты про роботов: огромных, непобедимых, но всегда управляемых человеком. Соответственно, вся та дичь, которую они творят, точно так же всегда идет только от людей, а сами машины не несут ни добра, ни зла. Глубоко для простого аниме про битвы и стрелялки, да?

Первой мангой с боевым роботом можно считать «Электрического осьминога» 1940 года, затем был «Воин науки приходит в Нью-Йорк» 1943 года (там глубоких мыслей, правда, еще не было, робот просто вдумчиво громил город в рамках патриотичной агитки). Но все же полноценные пионеры жанра — это ушастый «Астробой» (он же «Могучий атом», 1959) и «Железный человек #28» про 10-летнего мальчика и его робот-подарок с 23-этажный дом — это уже полноценное меха-аниме.

МЕХА ДРЕВНЕГО МИРА

Тут уже рассвет, что логично: 70-е, свобода, равенство, лазеры из глаз. Как в мировой культуре этот пункт ассоциируется с созданием норм на все оставшиеся века (золотое сечение, эталонные профили, философия государства и мужик в бочке), так и в жанре меха. Примерно к этому периоду авторы наконец-то определились, по каким правилам играть. В итоге появился, например, Грендайзер — робот, собиравший нас в детский сад.

Примерно в тот же период вышли не менее канонические «Геттер Робо», «Комбаттлер Ви» и «Мазингер Зет», которые научили нас отличать то самое меха от жалких подделок. Уже после любой синий воротничок без всяких экселей назовет вам признаки канонического меха (помимо, собственно, роботов): летающие кулачищи, кабинка для пилота, дизайнерские обводы боевых двуногих машин.

Тогда же появилось почетное звание «зло недели» (почти как в «Макдональдсе»). То есть, помимо абсолютного зла, в каждой серии появлялся злодей поменьше и не такой непобедимый.

СРЕДНИЕ МЕХА

Даже гигантский робот не может всегда оставаться на коне. Поэтому к концу 70-х наметилась некоторая усталость аудитории от подобных сюжетов. И это более чем объяснимо: сценаристы рассчитывали в основном на подростков, потому что им проще продать мерч и у них куча времени. А подростки не хотят смотреть на взрослых дядек, которые 40 лет учились, чтобы стать крутыми пилотами. Им нужны яркие сюжеты, где главный герой — обычный школьник, еще вчера гонявший ластик по парте и плакавший над тройкой по математике.

В итоге большинство завязок «средних мехов» основано на том, что жили-были инопланетяне, решили упасть\напасть на Землю, но не тут-то было! Сумасшедший профессор собрал непобедимую команду из вяло конфликтующих школьников, поэтому интервенты непременно будут повержены.

Создатели аниме начали размывать границу между добром и злом, досыпая в сюжет отряды саботажников, чтобы добавить нотку морозной свежести. Так появился, например, «Супер-электрокинетический робот Пять», где герои, побеждающие инопланетян, внезапно узнают, что сражаются со своими отдаленными предками (Ай эм ер фазер, Люк).

Но миру был необходим новый герой, который совершит настоящую революцию. Им стал «Гандам» — такой вот Ленин на очень реалистичном меха-броневичке.

РЕНЕССАНС МЕХА

После «Гандама» мир узнал, что такое меха-реализм. Вместо инопланетного вторжения — вполне себе земная война, просто с участием крутых роботов. За рулем мега-машин наконец-то сидели в основном совершеннолетние, конфликт проработан и обоснован с обеих сторон.

Использование доспехов тоже на 100% логично: они уверсальны для любой среды, в космосе работают как гироскоп и по техническим данным обходят традиционные истребители. Да и вообще все явления вселенной «Гандама» подчиняются физике Минковского, тоже вполне рациональной, просто не существующей в нашем мире.

В итоге получилось так серьезно, что «Гандам» сначала на всякий случай закрыли. Но потом одумались, и на сегодняшний день это одна из крупнейших аниме-франшиз. А в мире появился жанр «реалистичное меха», где роботы перестали быть гигантскими и непобедимыми, зато сюжеты выросли до масштабов полноценного взрослого кино.

В этот период появляется «Гиперпространственная крепость Макросс», «Бронированные войны Вотомы» и все тот же «Роботек», с которого мы начали. И, соответственно, роботы просачиваются за пределы Японии.

НОВОЕ ВРЕМЯ

Как и все хорошее, эра реалистичного меха тоже закончилась революцией. Пока мы в 90-е только узнавали, что есть роботы, кроме Вертера и Электроника, в мире жанр уже переживал очередной кризис идентичности.

Каноны рушились, роботов закидывали то в далекое прошлое, то в гиперреалистичные человеческие миры, а фанаты наслаждались «Мобильным костюмом Гандам», «Королем храбрецов Гаогайгар». Роботы оставались и обрастали деталями, но при этом все больше уходили на второй план, прячась за персонажами с глубоким внутренним миром и смежными жанрами.

В итоге к сложным сюжетам добавился психологизм, а с появлением «Евангелиона» — еще и многослойные религиозные мотивы (начинающиеся еще в названии) вперемешку с концентрированным саспенсом, мало характерным для мультиков про роботов в прошлом.

Смысловая нагрузка там настолько высока, что при упоминании «Евы» про роботов думаешь далеко не сразу. Тем более, они не то, чем кажутся. Отсылки к философии от Гегеля до Фрейда и Шопенгауэра (про дилемму дикобразов вот почитайте), каббала, христианство… скрытых смыслов столько, что можно смело планировать под их поиск пару лет на пенсии.

На созданной «Евангелионом» волне в свет вышли «Ра-Зефон», «Стальная тревога», перезапуски «Евангелиона» и «Гандама». С тем же приподнятым настроением прошло начало 2000-х, триумфально принеся миру реалистичный «Код Гиас» про схватку сверхдержав в альтернативной реальности и «Гуррен-Лаганн» — супер-меха, местами перегибающее и подстебывающее канон, но от этого не менее легендарное. Но на этом все.

СОВРЕМЕННОЕ МЕХА

В 2010-х революции снова не произошло, а старые дрожжи поистрепались и больше не берут. Из более или менее заметного сняли «Милый во Франксе», в котором есть и дети, пилотирующие роботов, и гигантские антагонисты, и антиутопия, и любовь.

Но это далеко не сенсация, хотя и вполне достойно просмотра под чипсоны весенним вечером. Были также «Звездный гонщик: Блистательный Такуто» и, например, «Капитан Земля», но, если вы не страдаете меха-зависимостью, то вряд ли о них вообще слышали.

Поэтому фанаты огромных роботов выжидают, когда же кто-то создаст новый «Евангелион» или «Гандам», придумывая причины затишью. Кто-то считает, что меха слишком тесно в принятых сейчас коротких сезонах из 10-13 эпизодов. Другие утверждают, что войны нет, поэтому интерес поостыл. Спокойному миру и информационной изоляции последних мы искренне завидуем и надеемся, что так оно и будет, пусть даже ценой новой мехи.

Как бы там ни было, пока очень помогает коротать одинокие вечера без роботов Голливуд. Раз в пару лет выходит какой-нибудь фильм про огромные железяки, сражающиеся друг с другом и американской армией (ну а куда без нее). Гильермо дель Торо с его «Тихоокеанским рубежом», «Живая сталь» с Хью Джекманом. Уберите снобизм и просто признайте: получается вполне достойно, особенно если не ждать откровений и глубоких инсайтов от фильма про гигантских роботов, высадившихся на землю.

Подгоните классный сюжет — мы нарисуем!

Ваш Дважды Два.

Загрузка...
ПОНЯТНО