скрытые миры
хаяо миядзаки
Хаяо Миядзаки — мастер, который создаёт не просто фильмы, не просто аниме и даже не просто шедевры. Он создаёт феномены. Каждый его мультфильм — это цельный мир со своими правилами, философией и идеей. С помощью своих вселенных Хаяо Миядзаки разговаривает со зрителями. И чтобы правильно услышать, о чем он говорит, мы разобрались в подходе мастера к творчеству — и рассказываем вам о нём.

В чём уникальность Миядзаки?

Как ни парадоксально, фильмы Хаяо Миядзаки так выделяются на общем фоне потому, что у мастера нет специального образования, хоть как-то связанного с мультипликацией. Ему никто не рассказывал о законах композиции, не натаскивал прописывать диалоги по всем правилам. Он никогда не учился ни на сценариста, ни на аниматора, ни на художника, хотя с детства мечтал работать с мультфильмами. Когда-то в юности Хаяо увидел в кинотеатре "Легенду о белой змее" и твёрдо решил, что хочет связать свою жизнь с мультипликацией. Но что-то пошло не так, и карандашно-акварельные раскадровки Миядзаки променял на факультет политики и экономики.

Сразу после выпуска из университета Хаяо устроился на анимационную студию "Тоэй", где работал над второстепенными кадрами мультфильмов. Затем у Миядзаки были долгие и тяжёлые годы скитаний, в которые он успел срежиссировать свой первый полный метр "Люпен III: Замок Калиостро". Выпуская "Люпена", Хаяо познакомился с редактором журнала Animage, для которого впоследствии рисовал мангу "Навсикая из Долины ветров". Издатель сначала категорически запрещал любую экранизацию, а потом сам настоял на том, чтобы Миядзаки снял фильм по "Навсикае" — настолько успешна была манга.
Весь этот длинный биографический абзац мы написали ради одной важной вещи. "Навсикая из Долины ветров" — это единственный фильм мастера, который создан по сценарию. Все следующие его картины лишены какой-либо структуры. Миядзаки никогда не писал сценариев. Как максимум — представлял в общих чертах, о чём будет фильм. Он мыслит не событиями, а образами героев: Хаяо видит перед собой персонажа, окружающую его среду и представляет в голове, что может произойти. Образ, который создала его фантазия, он сразу зарисовывает карандашом и акварелью. Прокручивая кадр в голове, Хаяо засекает его длительность секундомером и затем отрисовывает планы. Получившаяся раскадровка — это то подобие сценария, с которым потом работают аниматоры студии Ghibli. Мультфильмы Миядзаки — это, по сути, перенесённый на бумагу поток сознания.

Именно из-за нестандартного подхода картины Хаяо настолько уникальны. Он не получил унылую теоретическую базу, которая могла бы убить в нём творца. Он создаёт фильмы, опираясь только на собственные ощущения и чувство прекрасного.

о чём рассказывает миядзаки?

ГЕРОИ

Практически всегда, за исключением "Порко Россо" и "Ветер крепчает", главными героями фильмов Миядзаки становились дети — самые простые, но невероятно добрые и отважные. Гораздо важнее для мастера было показать внутреннюю силу персонажей, а не внешнюю. Примером своих главных героев Миядзаки хотел донести до детей то, что настоящая сила — не в мышцах, а в душевной красоте. И именно благодаря ей можно справиться с чем угодно.

Более того: в большинстве случаев герои мастера Хаяо — девушки. Сильные, смелые, отважные героини, которые преодолевают трудности и делают это не ради любви. Миядзаки говорил, что именно таких персонажей и таких сюжетных линий ему всегда не хватало в анимации, поэтому он взял и создал их сам.

Хаяо Миядзаки снимал мультфильмы в первую очередь для детей, поэтому его главные герои — это ролевые модели, с помощью которых мастер хотел донести до зрителей свои ценности. Великой целью Хаяо Миядзаки было вернуть детям веру в чудеса и научить их мечтать. Исключением стал "Порко Россо", который абсолютно внезапно даже для самого автора получился очень взрослым. Но Хаяо открыто признавал, что ошибся с этой картиной и пошёл не тем путём.



Дело в том, что мастер сам ассоциирует себя со свиньёй и вообще считает, что разница между этим животным и среднестатистическим современным мужчиной почти нулевая. "Порко Россо" — это практически фильм-сисёсэцу (с японского — личная повесть, распространенный в Японии литературный формат, когда автор размышляет о себе и своем внутреннем мире и выражает это в формате метафор). Остальные фильмы мастера созданы в первую очередь для детей, хотя за счёт своей глубины, красоты и самобытности нравятся и взрослым.

Сам Миядзаки — прожжённый циник, который прекрасно видит, в какие тартарары катится мир. Да и хорошего в жизни, конечно, не так чтобы много. Но зачем об этом знать детям? Узнают сами, когда вырастут. А пока — пусть взрослеют, веря в чудеса и надеясь на лучшее.

При этом Миядзаки даже не пытался доказать, что зло в глобальном плане можно победить
раз и навсегда. После просмотра большинства его фильмов остаётся смазанное послевкусие: главный герой вроде бы и победил, но не триумфально, и мир после этой победы не ограждён от повторной драмы.
В этом заключается философия Миядзаки. Нет чёрного и белого, есть серое. Он верит, что зло — вечное, и его нельзя устранить навсегда. Зато можно научиться контролировать своих внутренних демонов, и именно в этом и есть главная победа каждого человека.

Ровно по такому пути идет Тихиро из "Унесённых призраками". В самом начале фильма её показывают капризной, нетерпеливой и в целом малоприятной особой. Но за время своего путешествия она учится смирению, чувствовать окружающий мир и обретает внутренний дзен, благодаря чему спасает родителей и Безликого.


Нужно уметь видеть в зле хорошее, а в хорошем — зло.
Только так можно стать настоящим героем.

МАГИЧЕСКИЕ СОЗДАНИЯ


Вселенная фильмов Миядзаки населена самыми разными созданиями: от говорящих лягушек до богов. Почти все они основаны на героях японского фольклора, которые называются "ёкай". Под этим термином понимают и демонов, и духов, и призраков, и даже одушевлённую древнюю мебель — есть, например, древний миф про "живой" зонт, которому больше ста лет.

Но то, как эти создания выглядят, — фантазия мастера Миядзаки. В мифологии описана только сущность ёкай, а то, какие формы они могут принимать, Хаяо в подавляющем большинстве случаев придумывал целиком и полностью сам.

Многие герои фильмов Миядзаки основаны на атрибутах религиозных обрядов. В Японии есть 2 основные религии — буддизм и синтоизм, обе они максимально мирные, свободные и воспринимаются скорее как культура. Многие творцы активно вдохновляются религиозными традициями и переиначивают их в своих целях.


Например, в "Унесённых призраками" Хаку, превратившегося в дракона, преследует стая маленьких бумажных фигур. Похожий атрибут японцы используют в синтоистком обряде Великого очищения. Такие фигуры, вырезанные в форме человека, называются "хитогата" (с японского переводится как кукла). По правилам обряда, участники заранее покупают заготовку, пишут на ней своё имя и кладут в общую кипу. Затем синтоистские жрецы кидают все листки в реку. Считается, что вместе с этими бумажками из жизни должны уйти все болезни и невезения.
Но есть и герои, которых Хаяо придумал полностью сам. Например, маленькие черные мошки из "Моего соседа Тоторо" и "Унесённых призраками" — сусуватари (примерно переводится как "блуждающая сажа").
Безликий из "Унесённых призраков" — Бог Каонаси — тоже ёкай собственного сочинения Миядзаки. Этого героя он наделил максимально людскими чертами, поэтому зрителем дух воспринимается скорее как человек. Даже слово "каонаси" переводится с японского как "человек без лица". Его образ — это метафора, через которую Миядзаки хотел донести мысль о ценности принципов. Каонаси потерял лицо и вместе с ним всю свою сущность. Он "сливается" с окружением, в котором находится, пытается присвоить себе чужой лик (чужую личность). У него нет прошлого, нет истории, нет родных и близких, ему не на что опираться, и именно поэтому он блуждает по свету, пытаясь найти себя.

Безликий — зеркало окружающего мира. Когда он съел жадного лягушонка, сам превратился в алчное и ненасытное чудовище. Тихиро объяснила Каонаси, что золото — не ключ к решению всех проблем. Гораздо важнее иметь принципы и оставаться верным им в любой ситуации. Своим примером Тихиро помогла Безликому обрести себя и найти своё место в мире.
Даже образы реально существующих животных, которые задействованы в фильмах Миядзаки, пропитаны символизмом и чертами японской мифологии. В буддийском фольклоре перерождение в животное — это наказание за жадность и желание присвоить себе чужое. В "Унесённых призраками" родители Тихиро превращаются в свиней за то, что ели чужую еду без спроса. Тем более, эта еда предназначалась для богов, что, по меркам японской культуры, за рамками любых норм.

Сама эта сцена, кстати, — историческая отсылка к временам спада 80-х годов, когда в Японии царила жадность.

ПРИРОДА


Природа у Миядзаки — это полноценное действующее лицо, а не просто фон для действий главных героев. Персонажи взаимодействуют с природой, и во многом именно по тому, как они себя ведут, показывается отношение самого Миядзаки к этим героям.
Человеческие отношения — это не единственное, о чем можно рассказывать. Нам интересны отношения не только и не столько между людьми. Мы всеми силами стремимся к тому, чтобы выразить в своем творчестве красоту всего мира: взаимодействие пейзажа, климата, времени, солнечного света, растительности, воды, ветра — всех этих прекрасных вещей.
В понимании Миядзаки природа — главная ценность, о которой нужно заботиться. Особенно ярко это показано в "Принцессе Мононоке". Если помните, там были умилительные лесные существа — белые человечки с удивленными лицами. В оригинале герои мультфильма называют их либо "ками", либо "мононокэ", и этим показано буквально все. Слово "ками" переводится с японского как божество, а "мононоке" — как демон. В том, как герои называют созданий из леса, Миядзаки отразил их отношение к природе, а уже по этому показателю мастер как бы ставил метки на персонажей: этот — на светлой стороне силы, а этот — не совсем.
Образ природы в фильмах Миядзаки можно ассоциировать с Тоторо — добрейшим лесным духом. Не зря именно Тоторо стал логотипом студии Ghibli. Это, конечно, сильно упрощенное видение природы, но тем не менее главная мысль донесена через образ Тоторо очень ясно: если человек относится к природе с любовью, уважением и восхищением, то и природа будет относиться к нему аналогично, открывая для него мир чудес и волшебства.

Кстати, Тоторо — это не совсем название духов леса. Маленькая Мэй не смогла правильно произнести слово "тороро" (с японского переводится как тролль), и отсюда пошло имя героя. Но это так, лёгкое лирическое отступление.

ПРОГРЕСС


В двух картинах Миядзаки главной темой становится губительное влияние прогресса на природу. В "Навсикае из Долины ветров" планета пережила глобальную техногенную катастрофу, природа мутировала, ресурсы иссякают, человечество становится всё более беспомощным с каждым днём. В "Принцессе мононоке" дела, конечно, обстоят лучше, но природе всё равно приходится бороться за выживание. Люди, возомнившие себя хозяевами окружающего мира, обращаются с ним как захотят, не заботясь о последствиях. Но природа не поддаётся и борется с человеком, отвоёвывая своё место.
На самом деле то, как Миядзаки ревностно защищает природу перед технологиями, не значит, что он абсолютный враг прогресса. Робот из "Небесного замка Лапуты", например, как и ходячий замок Хаула — положительные персонажи, несмотря на то, что они и есть прямое проявление прогресса. Дело именно в том, как техника взаимодействует с окружающим миром. Робот и замок не причиняют ей вреда и живут в полной гармонии, поэтому и у Миядзаки к ним претензий нет.

Более того: Хаяо бесповоротно и бескомпромиссно влюблен в авиационную технику. В "Порко Россо" и "Ветер крепчает" весь сюжет буквально держится на самолетах. Даже свою студию Ghibli, открытую на пару с Исао Такахата, он назвал в честь итальянского самолета Caproni Ca.309 Ghibli. Любовь мастера к авиации проявилась ещё в зелёные годы работы на студии "Тоэй". Своим начальникам Миядзаки часто жаловался, что не умеет прорисовывать людей, зато может изобразить самолёт любой сложности.

Миядзаки нельзя назвать консерватором. Даже несмотря на то, что он чуть ли не единственный приверженец традиционной анимации, при работе над фильмами он все же обращается к помощи компьютера. Например, тот же ходячий замок создан с помощью 3D-технологий (иначе аниматоры студии сошли бы с ума при его прорисовке). Главное в картине мира мастера — это баланс, сакральное "во всем должна быть гармония". Если компьютерный замок хорошо смотрится на акварельном окружающем мире — почему нет? Если робот не стремится отнять у природы ресурсы — в чём проблема? Вопрос баланса — это один из главных идеологических принципов, который великий Хаяо Миядзаки доносит через свои картины.
Мастер Миядзаки никогда не снимал коммерческое наживное кино. Даже к наградам он относится весьма скептично. Например, церемонию "Оскар" 2003 года, когда его "Унесённые призраками" взяли "Лучший анимационный фильм", Хаяо просто проигнорировал. Правда, за вторым "Оскаром" в 2015-м году он всё же приехал, но там была особенная ситуация. Тогда мастер получил не просто статуэтку, а почетную премию за вклад в кинематограф. И всё же, как бы пафосно это ни звучало, Хаяо Миядзаки творит ради высоких целей: он снимает потому, что не может не снимать.
В своих мультфильмах он создаёт миры, балансирующие на грани между фантазией и реальностью. Даже самые невозможные вещи здесь проработаны настолько детализированно и так органично вписываются в среду, что в них хочется верить. Каждый фильм Хаяо Миядзаки полноценен и самостоятелен. Но при этом все вместе они создают единую гармоничную вселенную, которую невозможно перепутать ни с чем другим.
Художник должен сделать так, чтобы любая фантастическая ложь казалась реалистичной, и тогда зритель поверит, что изображенная вселенная действительно существует
Конечно, задачей анимации никогда не было прямое подражание реальной жизни. Прелесть анимации — в расширенных возможностях настоящего мира. И Миядзаки ювелирно использует этот функционал. Но ещё более ювелирно он наполняет реальность выдуманными деталями. Купальня духов в "Унесённых призраками" выглядит очень правдоподобно, потому каждый герой и каждый объект здесь хорошо прописан и продуман. Работники занимаются своими делами, и каждый из них существует не просто в рамках кадра. Он появляется в нём, выполняя свою задачу (намывая пол или продавая мыло, например), и уходит дальше с какой-то целью. У зрителя создаётся впечатление, что где-то там, за пределами действия в кадре, у каждого события и героя есть нерассказанная предыстория. Такой подход к созданию фильмов называют иммерсивным реализмом.

Именно благодаря такому вниманию мастера к деталям и желанию наполнить каждое действие персонажа смыслом, миры Хаяо Миядзаки живут и дышат. В их реальность верится, а за счёт этого гораздо проще донести до зрителя какую-то идею. И Миядзаки пользуется этим, чтобы вернуть зрителям веру в чудеса.